Роза Парацельса в контексте IV-го евангельского собора

Всем привет!

Хочу поделиться еще некоторыми мыслями. Навеяны они двумя обстоятельствами: участием в IV евангельском соборе в Питере и прочтением рассказа Борхеса Роза Парацельса. Некоторые участники собора критически, на мой взгляд не без оснований, отнеслись к стремлению влиять пытаясь при это оправдать некий позитивный вид влияния. Вот тут мне стало как-то грустно, а как собственно определить, что влияние позитивное. И хотелось бы рассмотреть этот вопрос не с позиции влияющего, а с позиции, мягко сказать, того, кому предлагают попользоваться влиянием. Вот как бы мне хочется, чтобы на меня повлиял кто-то. Как разбираться в этом рынке влиятелей? Подозреваю, что мне сейчас предложат кипу солидных трудов по этому вопросу, а потом по промывке мозгов и управлением массовым сознанием. А там, кстати, до "масонства" рукой подать. Но я не об этом. Я о другом. Я о желании попадать или не попадать под влияние. Вот в этом-то контексте я и прочел на досуге короткий рассказ Борхеса.

Пару моментов. В этой истории и ученик нуждался в учителе и учитель нуждался в ученике. При чем каждый из них не просто нуждался в каком-нибудь ученике или учителе. А в объекте с заданными параметрами. Ей! Так что учитель-ученик это не просто субъект-объект, а скорее субъект-объект в зависимости от системы координат.

Далее поразительно. Ученик, вернее претендент, дабы не попасть в руки шарлатана, подготовил свой тест - воскрешение розы. Так что учитель становится объектом, а ученик субъектом. И как-то странно выглядит заявление учителя: "Ты слишком доверчив. Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера". Позвольте, но ученик вообще-то не очень-то и доверчив. Вон и контрольный тест имеется и понимание, что ученичество - дело добровольное. 

Возникает вопрос, что есть доверчивость, а что есть вера. Чем они друг от друга отличаются? Наверное, ничем. Только лишь время дает основания, в ретроспективе, делать окончательный вывод, верил я или просто был доверчив. А это значит, с возрастом сложно верить, потому что страшно быть доверчивым. Однако, продолжать верить в то, во что "привык" верить не есть ли простая доверчивость своему опыту? Ведь именно так ведет себя ученик. Он недоверчив, предлагает тест, потому что верит в существующую систему оценки. Не так ли же и христиане, привыкнув верить, что добро должно влиять, занимаются оправданием христианского влияния. В состоянии ли мы сегодня отказаться от соблазна влиять, для того, чтобы продолжать творить? И если "ученики" уйдут, будем ли мы продолжать работать над восстановление, воскрешением распадающегося, разрушенного?

Я подозреваю, что без покаяния это не возможно. Нужно изменить свое мышление. Отказаться от власти, от притязания на свою собственную исключительность и правоту. Зачем нам чья-то доверчивость? А если мы за веру, то ведь к нам, христианам, оно имеет косвенное отношение. Она ведь существует, как и мышление, вне зависимости от нас.

Искушения длиною в жизнь

Привет, чтецам блога!
Рад вновь вернуться после ДОЛГОГО молчания. Почему так долго? Даже и не знаю. В любом случае, рад снова поделиться своими размышлизмами, как были однажды названы мои заметки в одном из комментариев. О чем сегодня. О себе любимом, о своем, конечно. Поразительно, что текст, даже если он личностный, живет своей жизнью. И в каком-то смысле мне уже принадлежать не будет. Так что если кому-то поможет развивать дальше мысль, милости прошу.

В общем, я сегодня о внутреннем борьбе-вопросе, ЗАЧЕМ ЖИТЬ? Сегодня ехал за рулем, думал о разных там житейских проблемах и задал себе вопрос. Когда же будет мне счастье, когда бытовуха перестанет грызть? Здесь ухмыляться не стоит, умно это или не умно, но подобные вопросы с неким глубоким вздохом приходит многим. Пришло это и ко мне. Ну так… Задаю себе вопрос, ну вот, Руслан, если бы ты нашел ОГРОМНУЮ сумму денег, скажем с семью нулями, да еще и в евро, было бы тебе тогда счастья. Сам себе честно ответить я на этот вопрос так и не смог. Ну, просто потому, что ведь огромная радость приходить в преодолении каких-то преград. А деньги ведь ускоряют процессы и упраздняют какие-то преграды. Тогда пришла странно-страшная мысль. Что собственно жизнь есть преодоление преград. И как-то грустно мне стало, что жизнь моя не очень-то в этом смысле отличается от жизни любого животного. Хочется ведь в истории след какой-то, хоть и микроскопический, оставить. Здесь уместно вспомнить комментарий Сергея Борисовича Переслегина по поводу трех искушений Христа в пустыне, который я услышал во время IVго евангельского собора в Питере на прошлой неделе. По его мнению, искушение приобрести все царства не есть искушение властью, а искушение историей. Т.е. желание войти в историю, сделать что-либо для того, чтобы оставить в истории след является не чем иным, как искушением, хотя и более глубоком, чем власть, но все-таки чем-то не очень-то приемлемым. Почему? Мне не совсем понятно, так же как и не понятно, что плохо в стремлении к власти.

Здесь я склонен вспомнить слова К.С.Льюиса о том, что чем сильнее бог, тем страшнее выходит из него демон. С первыми двумя искушениями власть и история дело может так и обстоять. Иисус, согласно евангелиям, имел власть над физическими явлениями вплоть до того, что превращал воду в вино, успокаивал бурю, ну и соответственно мог камень превратить в хлеб. Но он не воспользовался этой властью, равно как и не воспользовался своей властью уничтожить тех, кто распинал его. Почему? В чем подвох? В чем подвох, когда я сегодня могу воспользоваться «властью», которой обладаю. И почему в одном случае Иисус использует свою власть, чтобы доказать, что он – посланник от Бога (первое чудо, согласно евангелию от Иоанна), а  в другом случае, это считается искушением, т.е. опасностью или возможностью согрешить (что это вообще означает тоже большой вопрос). Почему в одном случае спасение человечества, создание церкви означает выполнить свое мессианское предназначение, а в другом – вновь искушение?

Еще более сложно мне, как человеку, находящемуся под явным влиянием пиетизма, понять смысл третьего искушения. С чего это доказательство своих близких отношений с Богом (что это означает вновь надо бы разбираться) является искушением, попыткой восстания против Бога? С чего это право на обещание 90го Псалма заботы Ангелов о нем является искушением против Бога? Единственный пока ответ напрашивается. Все определяется из задачи, которая стоит перед человеком. Вроде как бы и использование власти, и желание оставить след в истории и близкие отношения с Богом является неплохими сами по себе. Все эти цели тоже неплохи. Но использование их для других целей могут стать страшным оружием. Здесь придется в каком-то смысле согласиться  с воинствующим атеистом Кристофером Хитченс о том, что религия является ядом, отравляющим жизнь общества. Плохо когда какой-то духовный лидер говорит, мол, Бог мне открыл то-то и то-то, вперед ребята, на освобождение гроба Господня. Плохо когда родитель пользуется своей властью и подавляет членов в семье, оправдывая домашнее насилие своей ответственностью за семью. Плохо когда желанием оставить след в истории делаются перевороты и массовые убийства. Плохо! И кажется, к моим первоначальным размышлениям о миллионах все это не имеет никакого отношения. А разве желание заработать, создать что-то великое, воспитать хороших детей, сделать карьеру, достичь счастья не являются также отличным материалом для аморального поведения? И чем ценнее стремление, тем страшнее его последствия. Хочешь быть маленьким, больше шансов стать большим. Может быть миллионы людей, незаметных, невеликих и есть великие. Жизнь значима не после великих достижений, а именно сейчас, когда каждый из нас делает ПРОСТОЕ дело, не подвергаясь искушению ВЕЛИЧИЯ. Всем хорошего дня и радости в жизни!