Двадцать лет спустя

Прошло двадцать лет,  как наша страна получила независимость. Оставим за рамками этой статьи вопрос непосредственно обретения этой свободы. Хотели ли мы этого или нет, свободу или точнее независимость, а еще точнее самостоятельность мы обрели. Мне сегодня хочется поговорить о том, чего мы достигли в результате этого обретения спустя 20 лет. Для начала коснемся одного аспекта - религии.

В девяностые была понятно одно, свобода - это самое главное достижение. После долгих лет стесненных условий, религиозные организации и общины почувствовали прелесть свободы действий. Более того, большинство чувствовало себя героями, выдержавшими непомерный и главное незаслуженный груз испытаний, перенесенный в тяжелое советское время. Эйфория неописуемая. Наполнение церквей и мечетей новыми прихожанами, интерес к религии вообще в обществе усиливали чувство важности верующих в обществе. Представители власти относились к последним с уважением, а иногда с почтением (за некоторым исключением).

Вдруг стало выясняться, что не только существующим религиозным общинам такая ситуация по душе. Стали возникать новые. По разным поводам. Возможно по разным мотивам. И начались выяснения отношений из разряда who is who. Кто секта, кто церковь, кто правоверные, кто террористы, а кто мракобесы. Процесс самоидентификации стал неизбежным.

Именно под флагом самоопределения прошли нулевые. В церквах и союзах создавались догматические комиссия. Выясняли кто либерален, кто консервативен. Кстати сказать, навешенные в то время ярлыки до сих пор успешно работают, хотя в некоторых отдельных случаях уже не совсем точно отражают ситуацию. В исламской среде писались статьи и мануалы. Главным вопросом оставался, и как мне кажется - до сих пор остался, вопрос, какое же лицо у кыргызского ислама.

Отвечая на вопросы и решая проблемы связанные с распространением религии и одновременно самоопределяясь, многие представители религиозных организаций и общин начинают заключать, что свобода оказалась несвободной. Венец такому заключению стал новый закон о свободе вероисповеданий. Оказалось, искренне веря в Бога и стараясь жить по-божески, вы не Богу служите, а какому-то государству. Т.е. если в другом государстве есть люди, которые придерживаются такой же точки зрения, то вы скорее всего служите им. Если вы верите в равные права между женщинами и мужчинами, считая что их обоих создал Бог, то это не просто ваша вера - это политический заказ западных либералов. Если вы полагаете, что ежедневные намазы - важное, а возможное единственное, условие держать себя в руках в повседневной жизни с её негативными реалиями, то скорее всего вы насаждаете арабскую культуру. Так что думая, что вы свободны в своем выборе религии, в которой, как известно, нет принуждения, вы действуете по принуждению. Осознаете это или нет.

Так религиозные общины в нашей стране оказались вовлечены в геополитические проекты. И понятно, что религиозные права отдельно взятых граждан имеют второстепенное значение, когда речь идет о реализации политических проектов. Попытка создать свою собственную религию на основе эпического героя Манас, прямо сказать, не увенчалась успехом. Государство и религиозные общины теперь перед вопросом, а как верить, чтобы при этом верить как граждане Кыргызстана.

Сложная задача. И да поможет нам Бог в ее решении так, чтобы у нас дома не оказалось принуждения к религии.

Боязнь изменений

В прошедшее воскресенье, в рамках празднования праздника сошествия Святого Духа, выпала мне честь слушать проповедь нашего пастора об учительстве Святого Духа. Занимательная была речь. Особенно применение: нам всегда есть куда развиваться пока с нами Святой Дух. Может быть не дословно, но по содержанию как-то так. По-крайней мере, я так услышал. Эмоционально сложно слышать подобного рода декларации. За восемнадцать лет, пока я посещал нашу общину, многое изменилось. Прошли «лихие» девяностые.  Прожили мы две революции и находимся в состоянии переживании децентрализации власти в стране. Ну и само происходят изменения и в церкви. Не так уж категоричны по отношению к другим конфессиям. Не так все топорно, я бы сказал. Надеюсь, что это все результат учительства Святого Духа.

Вот только не все наше обучение доходит до логического завершения. Что я имею в виду. Ну, к примеру, много лет я слышал речи о важности обращать внимание на свой внешний вид. Что одеваться надо как прилично святым. Помниться мне, целые концепции разворачивались. Но как только они сталкивались с преградами, сворачивались и становились достоянием истории. И лишь бывалые члены церкви с тоской в глазах могли говорить: «Вот было время мы…». Сама идея о внешнем облике христианина невероятно актуальна. Я не буду сейчас вам выкладывать мое представление, как выглядит последователь Иисуса. У меня  просто такого четкого представления нет.  Или точнее, размера одного на всех. Но все же. Как должен выглядеть? Как должен вести себя? Какие слова допустимы, а какие нет? Все это, безусловно, вопросы, так или иначе относящиеся к культуре. Хорошо бы с этим разбираться. Ну и разбирались.  Какая одежда, как разрез, какой макияж, какие брюки. Некоторые, к сожалению, до сих пор разбираются. И как-то все осталось в рамках примитивного спора: можно или нельзя. А если можно, то сколько. Честно сказать, хочется в таких случаях реального научения Святого Духа. Как нам вообще реагировать на существующий деловой этикет. Можно его просто соблюдать и все, учитывая последние тенденции. Не известны мне серьезные дискуссии в отношении то или иной христианской этики к существующим тенденциям в деловом этикете или маркетинге. Нужно ли христианину уметь себя «продать», как это уже стало аксиоматичным утверждениям в деловых кругах сегодня. Или последователь Иисуса всегда должен иметь «под прилавком» больше чем на витрине. В общем, аминь товарищ пастор, нам всегда есть чему учиться. Надо бы и о церковной власти поучиться, и герменевтическим подходом. Про историю бы не забыть, а то она и в правду вынуждена нам напоминать нам о себе. Есть чему учиться. И вроде бы учимся. Да только как-то рамочно. В определенных пределах, за которые выходить строго на строго запрещено. Не влезай, как говорится, убьет… духовно.

Почему? Почему сей факт имеет место быть? Почему религиозная община (насколько мне известно, та же проблема и в исламских и в иудейских общинах) так инертна в вопросах изменений или обучений? Я вспомнил занимательную книжку, которая была популярна в русскоязычной среде в девяностые годы. Была она написана Нобелевским лауреатом Тофлером и называлась «Футурошок» или «Страх перед будущим».  Концепция проста. Чем больше изменений вокруг нас, тем больше мы ищем стабильной , неизменяемой среды. И наоборот, чем больше вокруг нас неизменяемости и стабильности, тем больших мы хотим изменений. Если это так, то в религиозном обучении все предельно просто. Окружающая нестабильность вынуждает искать нас стабильные сообщества. И самое, на первый взгляд, это религиозное сообщество. Так думалось до недавнего времени. Рамочное мышление, в таком случае, не что иное как попытка защититься от происходящих вокруг изменений. Уйти, убежать от всех вызовов времени. На первый взгляд, такой подход действительно безопасный. Весь мир все равно идет к концу. Чтобы не происходило вокруг нас, повальные землетрясения, локальные военные конфликты, пандемии, глобальное потепление, все это уже давно известно. Все равно в конце будет все хорошо. Кстати, эта мысль тоже прозвучала в собрании, правда, не из уст пастора.

Плохо то, что в таком сознании Святому Духу особо нечем заниматься. Нечего творить, если хотите. С детских лет мне понятно одно, учиться мы не хотим, потому что обучение – это стресс, даже если это игра. Повсеместный призыв к безопасности и стабильности, так или иначе, связан с всемерным достижением состоянии стагнации.  Основатели христианства, включая Иисуса, не призывали к стабильности и безопасности. Более того, кругом говорили о небезопасности нового учения, называя его путем. Учение Иисуса вообще неудобное. С Ним невозможно жить спокойно. Но в этом неспокойстве можно достичь многого.  В каком-то смысле прав был старина Ницше, утверждая, что все, что нас не убивает, делает нас сильнее. И звучит в полной гармонии со вторым посланием Павла коринфянам.

И все-таки человек нуждается в ощущении стабильности, пусть и мнимом. Такие стабильные сообщества, как церковь могут быть тем местом, где человек сможет получить ощущение стабильности. Правы были кельтские христиане, считавшие жизнь путем, который всегда начинается с общины. Только давайте отличать пункт отправления от самого пути. Церковь, христианская община со своей внутренней жизнью не есть пусть, это лишь только начало, отправная точка. И если мы все время в начале, и никуда не собираемся двигаться, нечему Святому Духу нас учить. Просто нет такой необходимости. Ведь мы в таком случае не нуждаемся в снаряжении, потому что никуда не идем. Не нужен нам ни деловой этикет, ни этика, ни герменевтика, ни менеджмент. Лишь бы только общения были, которые рано или поздно становятся интеллектуальными забавами.

День Пятидесятницы или день сошествия Святого Духа

Важное обстоятельство. Все христианские конфессии и деноминации считают важным это обстоятельство – Сошествие обещанного Святого Духа. Одни, при этом ,считают его важным как историческое событие. Многие по-прежнему считают этот день днем рождения Церкви. Хотя это скорее фигуральное выражение, указывающие на значимость события в истории Церкви, чем исторический факт ее рождения. Церковь, наверное, была все-таки основана Иисусом, нежели апостолами в День Пятидесятницы. Другие, не уменьшая значимость события, утверждают, что это был пример истинных христиан, который должен повторяться снова и снова. Вплоть до того что каждый уверовавший должен пережить сошествие Святого Духа в своей жизни.

В общем, оставим мелкие детали, чтоб фарисеи не роптали. Празднуют этот праздник практически все христиане. Ну и мы семьей попраздновали. Пошли на собрание, посвященное Духу Святому. Смогли услышать различные отрывки из Библии, а точнее из Нового Завета, указывающие на различные свойства Святого Духа. Интересно. Утром я прочитал речь Стефана, записанную в седьмой главе Деяний Апостолов. Он ведь тоже, по свидетельству автора, был исполнен Духа Святого. Да плюс ко всему обвинял ревностных иудеев  в том, что они «всегда противятся Духу Святому».  И как-то мне представился этот самый Стефан среди наших общин.

Как вы думаете, стал ли он праздновать праздник сошествия Духа Святого? А почему бы и нет. Первое, что в голову приходит, мысль о том, что нам бы он вряд ли сказал бы, что мы противимся Духу Святому. Более того, наверное, похвалил: «Молодцы!!! И в Израиле я не нашел такой веры! Там никто не празднует Дух Святой». Простите великодушно мой сарказм, но когда я думаю о таких как Стефан, мне сложно представить таких людей в рамках нашего «современного христианства».  И честно, вне зависимости от деноминации. Так что последователи пятидесятнического движения не торопитесь с выводами. Я не собираюсь критиковать «традиционное» христианство.

Собственно, почему Стефан считал своих современников противниками Святого Духа? Что такого было в их среде, в их поведении, в их истории, в их религии, что можно было так с уверенностью заявлять: противники Святого Духа. Нет, ну ладно бы, что-то вроде невежды или неразумные. А то, так-то жестко – противники. Мне кажется, существовала у иудеев тогда, да и у христиан и иудеев сегодня, одна проблема – фетиш. Трудно верить в Бога как в Дух. Я не говорю о катехизисе или догматике.  Я имею в виду повседневную жизнь.  Как-то с фетишем проще. Нужны знаки какие-то. Ну, хоть какие-то. Ну, телец, например. Или храм. Или здание Дома Молитвы. Стикеры, футболки, крестики, обложки для Библий, молитвенники, свечи. А чем больше таких предметов, тем ведь легче себя верующим считать. Вот как знать, что я верующий. Ну ничего умней, чем «молитва фарисея» сразу в голову не приходит: молюсь, пощусь, десятину даю, церковь посещаю, принимаю участие в служении… Вот тут-то и проблема. В конце концов, может оказаться, что Дух Святой и не нужен. Все уже все знают, причем за всех, а не только за себя.  На все есть цитата из Писания, постановление Синода, решение церковного совета, откровение пастора. Если мы, также как и иудеи первого столетия, пришли к тому, что обложили нашу веру фетишами как подушками, то боюсь на не праздновать сошествие Святого Духа, а осмысливать нашу собственную веру в этот день необходимо.

И вот тут у меня горький вывод напрашивается. В прошедшее воскресенье для многих христиан был не праздник, а день поминовения былой веры, время осмысления и возможно, раскаяния.