Бессилие сильного

В прошедшие выходные, на одном из праздничных богослужений я слушал стихотворение, которое каждый год доводится слышать от разных людей, в разной манере. Приведу отрывок из этого стихотворения.

В больших домах тепло и свет,
Но там закрыты двери
И там Иисусу места нет -
Родился Он в пещере.

Пришлось Иисусу кое-как
В ту ночь тогда ютиться.
О люди, разве можно так
К Иисусу относиться?

Если вы имеете отношение к евангельской среде, то возможно вам это стихотворение знакомо.

В то утро, до собрания, я имел возможность почитать слова из нагорной проповеди. Чтение было нелегким для меня. Радикальные заявления Иисуса, если к ним серьезно относится, вызывают сопротивление. Нелегко читать: «Если правый глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя», даже метафорически. Речь идет, даже если вы рассматриваете эти слова фигурально, воспринимаете их как гиперболу, о каком-то необходимом болезненном переживании.  Мне очень хотелось бы посмотреть Иисусу в глаза, когда он говорил такие вещи. В общем тяжело читать подобное. Сразу возникает множество вопросов. К чему соблазн? Какой силы должен быть соблазн? И как отличить соблазн от благословения, если родной, нужный «глаз» может оказаться соблазном? Может быть, Иисус так живо и эмоционально передал то правило или закон, который описан в книге Второзаконие 13 глава. Готовность расстаться с близким человеком, если он разрушает твою жизнь. Жизнь, которую задумал для тебя Бог. Снова непонятно, как можно быть уверенным в том, что разрушает, а что созидает твою жизнь. Что есть для тебя зло, а что добро. А уже тем более для целого сообщества. Снова можно позавидовать Канту, в его веру в категориальный императив. Но мне лично не так просто все это дается. В общем, с этими вопросами я обратился к Богу. И как-то мне стало легко от того, что я высказался.

Вот с таким, слегка облегченным, настроением вместе с семьей я отправился на рождественскую службу. Простите, но на этом собрании, меня особо не трогали слова проповедующих. Скорее мучили, потому что я не до конца понимал, чего они хотят. А вот слова ребенка, что Иисусу закрыты двери, мне напомнили слова из Апокалипсиса: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со мной». Стихотворение, процитированное маленьким мальчиком, заставило эмоционально иначе услышать эти слова из Писания. Иоанн говорит, что эти слова были сказаны Иисусом, когда он видел видения на острове Патмос. В духе апокалиптической литературы, Иисус изображен сильным, невероятно могущественным. На столько могущественным, что это внушает страх или даже вызывает недоумение. Однако в этих словах я увидел страдающего, слабого Христа, который может ворочать судьбами, народами, историй и никак не может достучаться до человека.

Помните фильм «Брюс Всемогущий»? Всесильный испытывает полное бессилие в вопросе любви. Невозможно добиться любви, даже симпатии. Она или есть или ее нет. Иисус не в состоянии был ломать людей, чтобы врываться в их жизнь. Хотя способен судьбу любого покалечить или исцелить в два счета. Если Бог, мать, любимый человек любит, он страдает вместе с тем, кого он любит. Ничего нового в этом заявлении нет. А теперь подумайте о страданиях тех, кто ищет вашей любви, признания, доброго взгляда. Понятно, можно сказать, это их личная проблема. Вы думаете, они в состоянии завоевать вашу признательность? На мой взгляд, это только в песне все получается: продал все, купил миллион алых роз, подарил актрисе и актриса тебя полюбила. В реальности все намного сложней. Так что если вы любите, цените это, потому что эта мощная сила. Непобедимая. И как сказал древний пророк, она «люта, как смерть».

Всех с Рождеством и Новым Годом!

Неадекватное поведение и Гадаринский бесноватый

Миметическое сотрудничество жертв с палачами продолжаются в Средние века и даже в нашу эпоху, но в ослабленных формах.

Рене Жирар «Козел отпущения»

Сегодня возвращался вечером домой. Ехал на большой скорости по гололеду. Дух захватывает, конечно. Но я не об этом. По ходу езды странный эпизод со мной произошел. Безусловно, когда едешь вот так, да простят меня мои близкие, так или иначе появляются мысли о возможной безвременной кончине. Ну, т.е., если где-то что-то не так, моргнуть не успеешь, и жизнь может закончиться. Странное чувство при этом я пережил. Ощущение было похоже на то, что я переживал в детстве у железной дороги рядом с движущимся поездом. Дух захватывает, и в тоже время тебя притягивает к движущемуся поезду. Говорят, что это связано с физикой, а не с психикой. Наверное, так и есть.  Что-то подобное испытываешь, когда стоишь у отвесной скалы. Так вот, я снова ощутил это странное чувство. Да простит меня Всевышний… Но вдруг, я оказался в том месте, где стоит знак «Ограничение 40 км/ч». Вы не поверите, только что я заигрывал с жизнью, но при промелькнувшей мысли, что за этим знаком часто стоят гаишники, я автоматически стал притормаживать. Когда я поймал себя на этом, сразу же подумал: «Неужели гаишники для меня страшнее, чем смерть?».  «Нет, конечно», - тут же ответил я сам себе.

Тогда возникает вопрос, откуда берется подобное иррациональное поведение. И вообще, ведь много в нашей жизни поступков мы делаем опрометчиво, даже понимая, что это глупо. Выясняем отношения, хотя  изначально понимаем, что идем по краю бритвы, и эти выяснения могут завести в тупик. Делаем покупки, о которых жалеем, хотя после вспоминаем, что что-то внутри сопротивлялось этому решению. При этом тут же готовы вести себя по всем каноном этикета, ну или почти по всем. И тут я вспоминаю Гадаринского бесноватого из евангельских повествований. Если кто-то подумал, что всякое неадекватное или очень неадекватное поведение я рассматриваю как проявление бесовщины, мне придется вас разочаровать. Лично я в это не верю. Хотя, если кому-то такая вера помогает жить, я такого человека отговаривать не буду. Потому что в этом я не селен. Вспомнил про него не из-за того, что он был одержим бесами. Мне вспомнилось его поведение, поведение его земляков и Иисуса.

Если кто-то не знаком с этой историей, загляните в евангелие от Марка, там она описана красочно. В самом начале пятой главы. Что мы знаем об этом человеке? Он вел себя неадекватно. По-крайней мере, на первый взгляд. Ходит голый. Причем давно. Живет в гробах. Правда, не все время. Соплеменники его связывали, надеюсь ни к какой-нибудь гробнице. Но он, тем не менее, вырывался и убегал в пустыне, т.е. в безлюдные места (греческое слово  e;rhmoj, переведенное как пустыня буквально и означает – безлюдное место), в горы, например. Ну, в общем зрелище не из приятных. Представили себе картину? Вы в канун Пасхи пришли на кладбище, а тут такое зрелище. Как бы вы поступили? Я думаю, в наше время большая часть, особенно городских жителей, поступило гораздо хуже, нежели жители Гадары. Не верите. Вот я сегодня в новостях прочел, что вчера ночью в Бишкеке неизвестные избили человека без определенного места жительства так, что он скончался. А что делали жители Гадары? Они приковывали его цепями. Евангелист Лука добавляет к этому: «сберегая его». Ну конечно, чтобы помочь ему. А вы что подумали? Вот что-то похожее подумали зарубежные гости, которые приехали посмотреть, как обстоят дела в психиатрических больницах в Киргизии. Увидели несколько абсолютно голых пациентов, ужаснулись, и раструбили на весь мир, что в Киргизии вот так издеваются над больными. Это только позже выяснилось, что делалось это, потому что пациенты свою собственную одежду ели.  Хотя, наверное, издевательства над «неадекватными», даже психически здоровыми, были везде и всегда. Думаю, вряд ли наше киргизкое общество отличается в этом от других. Но не в этом суть. Дело в том, что попытки утихомирить бесноватого, т.е. лишить его свободы, совершались исключительно ради него самого. Нет. Не для того, чтобы себя обезопасить, а чтобы ему жизнь сохранить.

Описание примечательное, яркое, неприятное, но очень уж больно похоже на сотни, тысячи происходящих вокруг нас, хотя они не выглядят так колоритно. Есть человек не такой как все. Что с ним надо делать? Правильно! Сохранить его от самого себя, или от беса внутри его, или от идеологии или философии, под влияние которой он попал.  А что делает жертва? Действует похожим образом, что и бесноватый из Гадары: ведет себя еще больше неадекватно – бьется о камни. Делает, - как отмечает Жирар, - то, что, по его мнению, хотят сделать окружающие, т.е. избавиться от него. А те в свою очередь, снова пытаются его защитить. Замкнутый круг. Мне кажется, участь этого бедного малого предречена. Нет?! Послушайте обычное толкование этого события. Каждый занят тем, чтобы все-таки выяснить, почему же он был одержим. И почему беса звали Легион. Т.е. мы с вами, спустя почти 2000 лет, делаем то же самое, только более культурно. Мы не «лечим», а только ставим «диагнозы». Типичное проявление постмодернистского мышления.

Что же делает Иисус? Я так сам думаю, а стоит ли разбирать поведение Иисуса. Он ведь чудотворец. Его к нашей повседневке ну ни как не применешь. Может только сказать: «Вот видите! Кто может помочь в таком печальном положении! Иисус!!! Приходите к нему!!! Помолитесь!!! Призовите его!!!» Слава ему, он все еще милосерд и помогает. Но может быть эта история для нас с вами. Бесноватый прибегает к Иисусу и говорит: «Не мучь меня!». Если все эти добрые люди, по доброму мучают его, то что говорить об этом безупречном человеке. Все что он должен будет сейчас сделать, вынести окончательный приговор, поставить окончательный диагноз, ответить на вопрос, почему с ним такое случилось. Для меня в этом повествовании более всего важно не то, что Иисус делает чудо, а то, что он выходит из этого замкнутого круга. Он дает свободу человеку. А обществу это не понравилось. Общество это напугало. Почему? Все очень просто, потому, что Иисус повел себя, по мнению сельчан, тоже неадекватно. Иисус во многом неадекватен. Холост. Не очень-то заботиться о своих родных. Не хочет быть богатым. Готов умереть ради великой идеи. Разве такого человека можно назвать адекватным? Неудивительно, что его, в конце концов, распяли.

В заключении хочу вернуться к тому с чего начал. С моего неадекватного поведения. На это есть причины, о которых я не буду говорить. Я их сам не до конца понимаю. Но я рад, что у меня есть друг, который повел себя сегодня точно так же, как повел Иисус. Или почти также. Мой друг не смог сделать для меня чуда. Он просто потратил сегодня время, прервав свою работу, чтобы сказать мне о том, что я уже свободен, что у меня уже много чего есть. Наверное, он до конца тоже не понимает, что со мной твориться. Он меня не лечит. Он просто пытается «быть» со мной. А это дорогого стоит. Спасибо тебе, дружище!

И если вы уж дочитали до конца, думаю, - не многие это сделают, - выслушайте мое предложение. Давайте попробуем, хотя бы на короткое время, не «лечить» и не «ставить диагнозы», а просто «быть». Если что-то от этого изменится, не поленитесь, напишите в комментарии об этом.  Буду очень признателен. Очень уж интересно, насколько практично такое понимание. 

Неудовлетворение, подражание и отречение Петра

Несколько дней тому назад у меня состоялся разговор с моим близким другом, с которым мы в дружеских отношениях около 15 лет. Я рад, что встречаясь с ним время от времени, мы можем обсуждать с ним наболевшие вопросы. После моей поездки на очередную сессию в семинарию, у меня было, что сказать ему. И уж очень больно хотелось услышать что-то от него. Жаль, что на все это у нас было всего полчаса. Но этого было достаточно, чтобы получить пищу для размышлений. Одним из ярких вопросов, содержащих в себе утверждение, звучал следующим образом. Есть ли человек, который бы не испытывал горькое чувство упущения, что в жизни было что-то очень важное было упущено? Другими слова есть ли человек, не страдающий время от времени (или хотя бы однажды в жизни) чувством неудовлетворения своей жизни?
Этот вопрос явно был риторическим. Но он все-таки не успокоил меня в моих «неудовлетворенностях» жизнью, а скорее подвигнул меня к еще большим размышлениям о смысле и законченности своей жизни. В этом вопросе есть два концепта, которые требуют разбирательства. Первый – удовлетворение, а второй – жизнь. Сегодня я хочу посветить время тому, чтобы поразмышлять над понятием УДОВЛЕТВОРЕНИЕ, а точнее НЕУДОВЛЕТВОРЕНИЕ.
Понятие неудовлетворение (равно как и удовлетворение) напрямую связано с понятием желание. Когда человек (подозреваю что и животное) получает желаемое, он получает удовлетворение. Психологами и философами (в частности Жаком Лаканом) уже замечено, что наши желание не что иное как миметизм коллективного желания. Зачастую мы желаем того или иного, не потому что это самое само по себе представляет для нас ценность, но лишь потому что оно ценно в глазах, чье мнение для нас ценно. Или даже хуже, потому что ценно просто для окружающих нас, для общества. Как говорит один мой знакомый, в этом вопросе мы введемся себя как минимум на 90% как животные, как приматы. Другой мой знакомый, выражает эту мысль несколько мягче. Он утверждает, что люди просто попугайничают. Мы можем сопротивляться подобным заявлениям, пытаясь взывать к разуму, к человечности и т.п., но в глубине каждый из нас прекрасно понимает, что в повседневной жизни мы действуем зачастую именно так. Мы выбираем одежду, ресторан, манеры, даже языковые формы выражения не потому, что мы осознано выбираем, а потому что мы подражаем. Другими словами, наши желания не связаны непосредственно с желаемым объектом. Объект наших желаний, лишь опосредствован тому, кому мы подражаем. Вот так не задача.
Вот здесь мне хотелось бы обратить внимание на сцену, описанную в евангелиях, известную как «Отречение Петра». Посмотреть на этот евангельский эпизод с перспективы неудовлетворенности миметических желаний меня сподвигнула книга Рене Жирара «Козел отпущения». Настоятельно рекомендую всем тем, кто честно пытается определить свое поведение, как существа социального. Итак, повествование о предательстве Петра, как оно описано у Марка

27 И говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы.
28 По воскресении же Моем, Я предваряю вас в Галилее.
29 Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я.
30 И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня.
31 Но он еще с большим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То же и все говорили.
…
50 Тогда, оставив Его, все бежали.
51 Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его.
52 Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них.
53 И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники.
54 Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня.
…
66 Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника
67 и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином.
68 Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух.
69 Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них.
70 Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно.
71 Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите.
72 Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать.

Давайте посмотрим на сцену с Петром, описанную Марком драматично в трех эпизодах. Первый эпизод происходит сразу же после пасхального ужина на холме, вблизи Иерусалима. Иисус предвидит свой арест и утверждает, что все его последователи разбегутся. И это должно быть, по словам Иисуса, вполне логичным заключением «соблазна об Иисусе». Скажите, как нормальному современному человеку можно понять такое выражение. Как-то насчет какой-то женщины, яхты, машины, швейцарских часов, iPhone ’а я могу себе представить соблазн. Но как себе представить соблазн об Иисусе?
Греческое слово skandalizw, от которого происходит современное слово скандал, буквально означает претыкаться, спотыкаться. Можно сказать, что Иисус предупреждает, что в предстоящую ночь произойдет скандал, связанный с его именем, который приведет к тому, что все его последователи разбегутся. Заявление Иисуса радикально, то, как ученики представляли, или даже жили, следование за своим учителем не является адекватным отражением того, чему он учил. Это всего лишь подражание, миметизм. В изменяющихся обстоятельствах ученики окажутся без четкого представления о том, как и чему надо подражать. Это и будет скандалом для них.
Не отдается ли эхом это заявление Иисуса его ученикам того времени среди его последователей сегодня? Не является ли Иисус скандалом для современного христианства. Не страдает ли христианство в массе своей миметизмом. Оказавшись лицом к лицу с новыми реалиями, его последователи в замешательстве чему и как подражать. Потому и слышен, иногда до тошноты, во всех статьях, проповедях, заявлениях вопрос, каким должно быть христианство сегодня.

Финальный аккорд – клятва Петра. Во всей драматичности Петр скорее убеждает себя, а не окружающих, что он не знает этого человека. И тем самым он признает, что Иисус стал для него скандалом, соблазном. И здесь, на первый взгляд, завершается сюжет повествования с Петром. Иисус не столько предсказывал рассеяние учеников, сколько то, что он для них стал или становится скандалом. Именно это становится понятно Петру в этот момент, когда запел петух. Настолько это быстро и неожиданно для самого Петра произошло, что он только мог поражаться своему собственному миметизму и плакать. Безусловно, в эту минуту Петр никак не мог испытывать удовлетворения. НЕУДОВЛЕТВОРЕНИЕ собственной жизнью в данный момент всего лишь понимание никчемности подражания, приспособленчества, миметизма.
Правду надо сказать, скандал лишь только часть того, о чем говорил Иисус. Немаловажное заявление или предупреждение Иисуса – его встреча с учениками в Галилеи после его воскресенья. Как мне кажется, эта встреча многое может нам сказать о самой концепции ЖИЗНЬ. Ну, об этом может быть в другой раз.

Из творчества Р.С. Томаса

R.S. Thomas (1913–2000)

Via Negativa

Why no! I never thought other than
That God is that great absence
In our lives, the empty silence
Within, the place where we go
Seeking, not in hope to
Arrive or find. He keeps the interstices
In our knowledge, the darkness
Between stars. His are the echoes
We follow, the footprints he has just
Left. We put our hands in
His side hoping to find
It warm. We look at people
And places as though he had looked
At them, too; but miss the reflection.

Идеальный смысл – это пустота, отсутствие, которые требуют, чтобы их заполнили. Заполняясь, язык возвращается к себе, то есть в себе умирает.

Поль Рикёр, Конфликт Интерпретаций

Слова, слова. Если бы хотел, то уже бы встретились.

Из диалога с другом

Позавчера вечером я получил порцию эмоциональной клизмы. Написал другу, что в очередной раз хотел бы повидаться и в ответ услышал честный, прямой и немилосердный ответ: "Хотел бы, давно уже увиделись". Первое, что в свое оправдание хотело сказать, что меня не правильно поняли или вернее не поняли. В очередной раз я физически ощутил бессилие языка, или точнее его обманчивость, иллюзорность. В чем функция языка? Выражать то, что происходит в голове? В сердце? Скажем, когда речь идет об описании физических объектов, несложно договориться о смысловых нагрузках единиц языка в рамках одной языковой системы или дискурса. Сложнее, когда речь идет о понятиях второго порядка – любовь, справедливость, чувства и пр. – или еще дальше то, что Рикёр называет идеальным смыслом.

Скажем в написанном мною сообщении, было одно желание – выразить, что-то, что я живу по отношению к определенному человеку. Однако мое сообщение, было прочитано как описание своего рода «проектной деятельности». При написании, не было планов или идей, как и когда встретиться. Желание встретиться – было скорее выражением чувств, а не воли. Что заставило усомниться человека? И в чем собственно усомниться? Все это крутиться вокруг слова «хочу». Человек усомнился в моем «хочу». Что есть «хочу»? Само по себе это слово не имеет смысла никакого, даже если мы находимся вместе в одном дискурсе, пока оно не становится частью акта. Мышление – акт, игра со знаками. Здесь вместо слова хочу, мог появиться знак «радостный смайлик» или даже иное слово, например «жажду», «переживаю». Эти слова имеют смысл только в акте. Иначе это просто безжизненный знак. Но тогда ведь само слово, как знак, умирает. Возникает резонный вопрос. Не означает ли что в коммуникации важно понимать не термины, слова или понятия как таковые, а акт, в который включены эти слова и знаки, которые благодаря акту обретают смысл.

И вот тут-то и клизма. Значит, используя один и тот же знак, при этом вкладывая в него разные понятия и смыслы, мы тем самым являемся акторами в двух разных актах. Другими словами, мы участвую в акте коммуникации, мы участвуем в разных по природе актах. Мыследеятельность моего друга в этой истории, в этом акте коммуникации, направлена на достижение одних результатов, в то время как моя мыследеятельность направлено на иное. Если так, то как с этим жить? Человек важен для меня, но важен с некой перспективы, которая возможно сама по себе не интересна самому этому человеку. В то же самое время и я интересен с определенной перспективы, которая возможно не так важна для меня самого.

Тогда задача коммуникации заключается в акте создания единой перспективы, единого контекста. Это означает лишь одно, непонимание или недопонимание – основа развития коммуникационного поля. Надо над этим работать, творчески решать эту задачу, создавать своего рода «свой язык», свой дискурс, ведомый лишь только коммуникаторам.

Человек – существо социальное

Другой устремлен не просто ко мне, но к моей настоящей сути, к тому, что находится во мне, но больше меня самого, и Другой готов разрушить меня, чтобы извлечь эту суть…

С. Жижек. Кукла и карлик

Село солнце за Гималаи,

Чтоб назавтра вновь взойти;

Бредут йоги на кладбище

Отсекать привязанности.

Б.Гребенщиков. Кладбище

Я не знаю, из каких источников Жижек почерпнул идею уничтожения личности, но мне видится его заявление продолжением логики К.Маркса, выраженной последним в частности в его книге "Нищета философии". Отчуждение услуг и продуктов, производимых человеком от личности самого человека – проблема, прокручиваемая Марксом в условиях развития индустриального общества. Здесь я позволю процитировать Григория Борисовича Гутнера в его высказываниях о раннем Марксе.

Ранние работы Маркса дают интересный материал. Маркс пытается разобраться, что лежит в основе человеческой природы. Он приходит к выводу, что основой является труд, как осознанная продуктивная деятельность. Маркс подчеркивает две стороны труда. Труд как реализация человечности – способность творить и преображать. Это в какой-то степени духовная, бескорыстная потребность. Однако, есть и труд по принуждению, ради того, чтобы выжить. Нормальное состояние, когда человек работает для проявления себя. Когда человек работает по принуждению, это признак ненормального состояния общества. Труд направлен на удовлетворение, как духовной, так и материальной потребностей. Труд совершенствуется и становится более сложным. Люди начинают трудиться сообща, вступая в некие отношения. Очень важно понять, что это за отношения. Возникает необходимость в обмене. Необходимость в обмене приводит к усложнению взаимоотношений. Отношения тотально опосредованы вещью. Между людьми всегда есть вещи, которые определяют отношения. В процесс обмен постепенно вовлекаются нематериальные «предметы». Человек производит духовный «продукт». Происходит реифакация – овеществление человеческих качеств. Происходит отчуждение человека от продукта, который им произведен. Эта система взаимоотношений становится очень сложной и неуправляемой. В конечном итоге человек сам отчуждается от самого себя. Человек вкладывает в продукт самого себя, силу, талант, время.

Такова у Маркса философская подоплека критики принципа разделения труда, сформулированного Адамом Смитом. Усложненные экономические взаимоотношения, как следствие привели и к культурным и к коммуникационным изменениям. Что особенно заметно в среде урбанизированных сообществ. Дело доходит до того, что человек самого себя воспринимает, как потенциального клиента не только для окружающих, но и для самого себя. Ежедневная, ежечасная необходимость воспринимать окружающую действительность оценочно, приводит человека к оценочному осмыслению самого себя. Причем эта оценка человека самого себя не лежит в пространстве этики, а скорее в пространстве экономики. Оценка самого себя зачастую происходит путем количественного и качественного осмысления своих способностей, а не личностных ценностей. Если же осмысление своих собственных ценностей и происходит, то это зачастую неизбежное оценивание в рамках договорных (зачастую экономически обусловленных) межличностных отношений. Причем я здесь не имею в виду пошлое потребление или получение прибыли. Речь идет вообще о получении/предложении услуг. Каждый человек рассматривает себя как источник, способный что-то предложить обществу.

Когда же настает момент осознания личностью того, что он для общества интерес представляет его продукт, его деятельность, а не он сам, человек пытается обозначить себя в такой системе координат, в которой на линии жизни ценностными являются сами события в жизни, а не результаты от пережитых событий. Поскольку человек все еще имеет привычку оценивать и себя и окружающих, у него появляется необходимость ввести еще одну составляющую, по которой он мог бы оценивать и себя и окружающих. Причем эта оценка должна быть или индифферентна к социально-экономической оценке или же ортогональна ей. Такой составляющей может быть этически-моральный критерий.

Такая система координат очень хорошо прижилась в религиозных или идеологически обусловленных сообществах. Под событиями зачастую понимают успешные или неуспешные попытки трансцендентировать. Яркость событий, или способность ярко осмысливать события в жизни, помноженная на «трансцендентный успех» должны с течением времени умножаться. Такое прогрессивное изменение называют духовным ростом, развитием, посвящением, приближением.

А как же быть с экономическими способностями. Не все способны эту составляющую интегрировать в такую религиозно-этическую систему координат. По-крайней мере в состоянии неофитства. Вот тут вполне согласен с Жижеком, что Другой уничтожает в нас то, что мы из себя представляем для того, чтобы добраться до самой сути. Только здесь не так просто отделить реальное действие Бога от психологизмов внутри человека. Я думаю не законно списывать все происходящее на психологизмы, так же как считать любую такую внутреннею трансформацию действием Бога. Сложно отделять мясо от костей. Да и нужно ли?! Может быть, здесь снова важен результат. Насколько от этих событий, данных мне Богом или смоделированных мной самим, я трансформируюсь.

В общем, неофит взрослеет, понимает, что в религии много чего намешано и живет с этим, пытаясь как-то ориентироваться в собственной системе координат или в системе координат предложенной сообществом. Жизнь от этого усложняется, поскольку появляются новые параметры. Жизнь становится сложнее и сложнее. Если человек не может справиться с такой многомерной системой координат, он ее упрощает путем обесценивания некоторых параметров. Тем более это совсем несложно делать с этической точки зрения. Человек просто говорит: «Надо расставить приоритеты» и отсекает избыточные измерения. Бредет в горы отсекать привязанности.

Существует ли иной путь? Путь не упрощения или уплощения, а иной. Если бы кто подкинет пару мыслей, буду признателен. Тем более это не просто концепт, а реальность, в которой я живу. Подозреваю, что не только я.

Рассекая волны. Ларс фон Триер

Наконец-то просмотрел фильм, который настоятельно мне советовали просмотреть мои знакомые и друзья. Один очень близкий друг даже подарил DVD. Ей за это низкий поклон.
Первая мысль, которая засверлила у меня в голове сразу же после просмотра: Почему друзья так сильно рекомендовали мне просмотреть этот фильм. Ведь понятно, что смыслов из-за обилия символов в этом произведении много. Ведь каждый хотел, наверное, чтобы я заметил именно тот смысл (или смыслы), который был привлекателен для отдельно взятого друга, рекомендовавшего посмотреть этот фильм. Если пойти еще дальше, то задаешься вопросом, а что сам автор хотел сказать. А какая в принципе разница? Ведь вполне законно относиться к произведению, как к детищу автора, живущему собственной жизнью. Вот с такой перспективы, хотелось бы и начать обсуждение смыслов, живущих в этом детище. Ведь в конце концов, по верному замечанию П.Рикёра, обилие смыслов – не двусмысленность сообщения/текста, а его оживание. Ну что? дадим жизнь фильму…
Молитва. Смотря на Бесс, сразу же вспомнил старый анекдот. Почему когда мы обращаемся к Богу, это называется молитвой, а когда Он обращается к нам – шизофренией? Я даже стал думать, не Ларс фон Триер ли автор этого анекдота. Давняя проблематика. Какая часть наших молитв, является разговором с Богом, а какая часть – разговором с самим собой? Кажется, Флоренский говорил, что молитва – отражение нашего богословия. Тогда выходит наше общение обусловлено нашим богословием, нашим пониманием Бога, нашим восприятием Его. Идем дальше. Это значит, что и Он «отвечает» нам на нашем языке и дает нам то, что мы просим. Выходит, получишь тот ответ, на который рассчитываешь. А если ни на что не рассчитываешь? Вот здесь и включается понятие веры. Как-то размышляя над молитвой у Ларса фон Триера, я вдруг вспомнил про его соотечественника – С. Кьеркегора, которая многие считают проотцом экзистенциализма. Вера – прыжок в неизвестность, утверждал последний. Прыжок, который для обывателя, кажется сумасшествием. В пример Кьеркегор приводил Авраама. Мог ли он себе представить такое сумасшествие веры, которое предложил Триер? Говорение с Богом для обывателя – признак сумасшествия. Весьма символично, что говоря Богу, Бесс открывает глаза, а «слушая» Его закрывает. В то время как ее золовка, молится как «обычный» человек. Закрывает глаза и ничего не ждет. Будет, будет. Не будет, не будет. Очень нормально. А у меня вопрос. Кто из этих двух героинь в действительности разговаривает сама с собой, а кто с Богом? Не факт, что Бог не говорил Бесс и Ларс это так хорошо показал. Ведь в конце фильма мы узнаем по колокольному звону, что что-то не так…
Любовь. Много раз слышал, любовь – это самопожертвование. Внятная, на первый взгляд, сентенция, пока дело не доходит до вопроса: чем и ради чего жертвовать? А какая разница, если сама любовь – жертва? Отдаешь себя в жертву, значит любишь. А если торгуешься, что и как и в какой степени пожертвовать, то это скорее не жертва, а сделка. Ты мне, а я тебе. «Я дорогая моя супруга, жертвую свободным временем для тебя. Если бы не моя любовь к тебе, все было бы иначе». Это, по верному замечанию К.С.Льюса уже не любовь а шантаж. Так великие боги становятся великими бесами. Действительно, сколько спекуляций происходит в жизни людей с использованием магического слова «любовь». Ян жуткий пример того, что мы видим вокруг нас каждый день. «Бесс, если ты меня любишь…». И Бесс любит. Задумайтесь над этим! Она не спит, не испытывает никакой похоти. Она жертвует. ЖЕРТВУЕТ. И выбирает не самую легкое жертвование. Так что провокация на лицо. Что есть жертва? С. Жижек говорит, любовь присутствует до тех пор, пока есть что предавать. Не значит ли это, что предательство ни что иное как отказ жертвовать? Снова провокация. Когда Бесс предает Яна? Не тогда ли, когда говорит о том, что пережила секс с доктором? Этика с ног на голову. Ведь зритель так облегченно порадовался благородству доктора и что все «обошлось». И вдруг оказалось – предала. Вот и думай, как проявлять свою любовь бедной девушке.
Помните в начале фильма вопрос, который задают старейшины Бесс: «Что хорошего от иностранцев?» и ответ: «Музыка». Если хотите, весь фильм – музыкальное произведение, направленное на вызывание эмоций и ощущений. Можно соглашаться, восторгаться и даже плеваться. Как бы вы не отреагировали на фильм, вы отреагируете правильно. Ведь на то она и музыка, чтобы вызывать эмоции, а не объяснять жизнь.
Мне это произведение, как не странно понравилось. И скорее всего я увидел не совсем то, что вы ожидали, что я увижу, дорогие мои друзья. Наверное, увидел совсем не то, что задумал Ларс фон Триер. И мне думается, в этом гениальность произведения. У него своя жизнь. Подозреваю, что лет через пять, просматривая этот фильм, увижу и услышу несколько иные вещи. Одного только желаю – приятного просмотра!

Мазок из картины Жижека "Кукла и кролик"

В таком затруднительном и тревожном положении, когда я знаю, что Другой чего-то хочет от меня, но не знаю, в чем состоит его желание, я снова  погружаюсь в себя, вынужденный взять на себя риск свободного определения координат моего желания.

Ты сам должен знать или догадываться, что тебе не следует совершать, - таким образом, ты оказываешься в безвыходном положении, потому что всегда и априори находишься под подозрением в нарушении некоего (неизвестного) запрета.

С.Жижек. Кукла и Карлик: Христианство между ересью и бунтом.

Безусловно, Жижек, говоря о Другом, подразумевает Бога, скорее имея в виду идею христианского (и может вообще любого) бога как частное проявление общего понятия, именуемого ДРУГОЙ. Так уважаемый, используя словесность, рисует ту, реальность которую он воспринимает, рассматривая окружающую действительность.  Или более того, как многие современные постмодернистские философы, поправили бы меня – он создает реальность. 

С эстетической точки зрения, Жижек действительно гениален, или как минимум экстравагантен. Мне лично, он представляется больше философом-импрессионистом (по аналогии с художниками-импрессионистами). Замечая детали, он пытается выстроить целостную картину, рисуя ее крупными мазками. Один мазок, как и многие другие, мне показался занимательным и полезным.

Касаясь взаимоотношений человека с трансцендентным, скажем с Богом, появляется ощущения, следуя за Жижеком, что это ничто иное как попытка отнести свое на несвое, иногда даже в извращенной форме – я здесь не причем, это не мое, даже если это мое. Так вот меня задел один мазок в словесной картине Жижека. Ведь в попытке угодить Другому, и здесь не важно кто из нас кого имеет в виду – Бога, Брахму, социум, - мы ведь по сути боремся с собой. Иной здесь, ухмыльнется и скажет: «Обыватель! Это же старо как мир!». Я смиренно склоню голову и скажу: «Точно!». Только у меня теперь дыра в башке – как жить с этим?, что дальше?

Жижек – смелый  дядька! Он говорит: « [Я вынужден] взять на себя риск свободного определения координат моего желания» и «если повезет, мое действие ОКАЖЕТСЯ этическим!». Наверное, как замечает сам Жижек, это должно вести меня скромному осмыслению самого себя. Но я не уверен, что такое смирение может претендовать на категориальный императив Канта. Я не уверен не только за человечество, а не уверен за себя. Отказаться от смирения перед  Другим, чтобы стать смиренным перед Никем или даже перед самим собой. Может быть я не понимаю прелести такого риска! Как я могу реализовать в таком случае мои трансцендентные потребности? Жижек, ты пытаешься воскресить экзистенциализм в новом теле?