Идеальный смысл – это пустота, отсутствие, которые требуют, чтобы их заполнили. Заполняясь, язык возвращается к себе, то есть в себе умирает.

Поль Рикёр, Конфликт Интерпретаций

Слова, слова. Если бы хотел, то уже бы встретились.

Из диалога с другом

Позавчера вечером я получил порцию эмоциональной клизмы. Написал другу, что в очередной раз хотел бы повидаться и в ответ услышал честный, прямой и немилосердный ответ: "Хотел бы, давно уже увиделись". Первое, что в свое оправдание хотело сказать, что меня не правильно поняли или вернее не поняли. В очередной раз я физически ощутил бессилие языка, или точнее его обманчивость, иллюзорность. В чем функция языка? Выражать то, что происходит в голове? В сердце? Скажем, когда речь идет об описании физических объектов, несложно договориться о смысловых нагрузках единиц языка в рамках одной языковой системы или дискурса. Сложнее, когда речь идет о понятиях второго порядка – любовь, справедливость, чувства и пр. – или еще дальше то, что Рикёр называет идеальным смыслом.

Скажем в написанном мною сообщении, было одно желание – выразить, что-то, что я живу по отношению к определенному человеку. Однако мое сообщение, было прочитано как описание своего рода «проектной деятельности». При написании, не было планов или идей, как и когда встретиться. Желание встретиться – было скорее выражением чувств, а не воли. Что заставило усомниться человека? И в чем собственно усомниться? Все это крутиться вокруг слова «хочу». Человек усомнился в моем «хочу». Что есть «хочу»? Само по себе это слово не имеет смысла никакого, даже если мы находимся вместе в одном дискурсе, пока оно не становится частью акта. Мышление – акт, игра со знаками. Здесь вместо слова хочу, мог появиться знак «радостный смайлик» или даже иное слово, например «жажду», «переживаю». Эти слова имеют смысл только в акте. Иначе это просто безжизненный знак. Но тогда ведь само слово, как знак, умирает. Возникает резонный вопрос. Не означает ли что в коммуникации важно понимать не термины, слова или понятия как таковые, а акт, в который включены эти слова и знаки, которые благодаря акту обретают смысл.

И вот тут-то и клизма. Значит, используя один и тот же знак, при этом вкладывая в него разные понятия и смыслы, мы тем самым являемся акторами в двух разных актах. Другими словами, мы участвую в акте коммуникации, мы участвуем в разных по природе актах. Мыследеятельность моего друга в этой истории, в этом акте коммуникации, направлена на достижение одних результатов, в то время как моя мыследеятельность направлено на иное. Если так, то как с этим жить? Человек важен для меня, но важен с некой перспективы, которая возможно сама по себе не интересна самому этому человеку. В то же самое время и я интересен с определенной перспективы, которая возможно не так важна для меня самого.

Тогда задача коммуникации заключается в акте создания единой перспективы, единого контекста. Это означает лишь одно, непонимание или недопонимание – основа развития коммуникационного поля. Надо над этим работать, творчески решать эту задачу, создавать своего рода «свой язык», свой дискурс, ведомый лишь только коммуникаторам.